— Как ты? — спросил он, и ему почему-то стало стыдно, за то, что ни чем не помогает белорусу, а думает только о своём спасении.
— Да нормально, только тошнит немного и в руке адская боль, — тихо ответил раненый.
Они вошли в отсек и спешно зашагали к лифту. Он должен быть в западной части, почти в самом углу. Миха ухмыльнулся, запад, блин. Откуда он тут вообще этот запад? Здесь ни запада, ни востока, ни юга, ни севера, здесь экспедиционный челнок, а вокруг него бездонный космос, и единственный ориентир — это центральное гравитационное ядро вокруг которого вращаются два огромных модуля.
В лифте белорус опустился на пол и тяжело выдохнул. Миха присел рядом на корточки и посмотрел на разорванную у самого плеча куртку друга. Из под торчащих в разные стороны ошмётков материи тонкой струйкой текла кровь. Белорус медленно поднял руку и стал рассматривать свою кисть тёмно-красного цвета. В ярком освещённом лифте рана выглядела ужасно, и Миха непроизвольно отвернулся. Нет ничего неприятнее, чем видеть чужие раны, просто дрожь берёт, и всего так и выворачивает.
Лифт дополз до верхнего уровня, и дёрнувшись, остановился. Миха помог другу подняться, и они, устало преодолев последние восемьдесят два метра, забарабанили прикладами винтовок в перегородку четвёртого отсека.
— Кто там? — громко спросили с той стороны.
— Алексеич! — закричал Миха. — Это мы. Открывайте быстрей, Санёк ранен!
За перегородкой резко щёлкнуло и автоматика, зашипев, неспешно принялась открывать вход в отсек. Из проёма выглянул высокий с густой бородой мужчина, увидев раненого Санька, он поменялся в лице, и поспешно подхватив его под руку, почти затащил в отсек. Следом, оглянувшись, заскочил Миха.
— Что ж вы так неосторожно? — спросил мужчина у раненого.
— Алексеич, они нас засекли, — ответил белорус. — Мы чё, дураки на рожон лезть? А до провианта мы не добрались.
— Зато мы прошли через тоннель, — добавил Миха.
— Через тоннель? — резко спросил Алексеич. — А пауки?
— Ничё, — Миха хмыкнул. — Не напали. Один там на меня смотрел. Я думал…
— Это вы зря, — перебил его Алексеич. — Пауки очень опасны.
В это время в отсеке появились ещё двое, парень и девушка. Девушка бросилась к раненому.
— Куда? — только и спросила она, и её красивые точеные губки задрожали.
— В руку, — бросил Алексеич. — Никос, помоги дотащить Саню до медотсека. Леночка готовься к операции. Пуля внутри застряла. А где остальные, блин?
— Артур и Влад два часа назад ушли искать провиант во второй модуль. А остальные в пятом отсеке, — быстро протараторил молодой парень, и взяв белоруса под вторую руку, вместе с Алексеичем бережно повёл сильно побледневшего Саню к одной из перегородок. Леночка поспешила следом, успевая на ходу вытирать кровь с ладони раненого маленьким носовым платком со смешными детскими рисунками в уголках.
Миха присел на пол отсека, и отбросив винтовку, расстегнул молнию куртки. Глубоко вздохнул. Даа, и попали сегодня мы в переплёт, подумал он, грустно глядя на девушку, заботливо суетившуюся возле Санька. Нет, она меня никогда не полюбит, а вот его… Да и чёрт с нею, вдруг мысленно ругнулся он, зато мы теперь можем пройти через тоннель. Алексеич не прав, пауки неопасны. Я как-то это почувствовал. Как? А чёрт его знает. Что-то было во взгляде того, на коробке с провиантом. А вот насчёт провианта смешно получается. Мы думали, что это амры весь провиант спёрли, а может выйти и так, что во всём виноваты эти мутанты. Впрочем, амры от этого лучше не становятся. И надо же было набрать команду из восемнадцати наций. Хотя, американцы всю эту долбаную экспедицию финансировали, но вот эта их ненависть и презрение к остальным, в конце концов, и разделили нас на два враждующих лагеря. И это при том, что летим мы для установления контакта с другой цивилизацией. Миха усмехнулся. Какая нахрен другая цивилизация?! Мы между собой контактировать ещё не научились, а лезем к другим.
Михин слух вдруг уловил неясный шум за перегородкой, за той, где были те самые восемьдесят два метра, которые они с раненым белорусом всего десять минут назад преодолевали из последних сил. Он напрягся всем телом и резко повернул голову в сторону перегородки. Шум за нею нарастал, как будто кто-то потихоньку наваливал уровень громкости работающего двигателя. Это же гул от шагов, — словно вспышка сверкнула в мозгу Михи.
— Чёрт! — крикнул он, и потянулся за отброшенной винтовкой. Пауки? — торопливо спросил он себя, передёргивая затвор. Вряд ли. Слишком громко. Неужели амры? Так быстро? Прошли за нами через тоннель? Миха вскочил на ноги и бросился к перегородке, ведущей в центральный коридор.
Уже в коридоре он услышал оглушающую длинную очередь, упал, попытался понять, в кого это они там стреляют, быстро поднялся и рванул к медотсеку. В четвёртом же никого нет. Чёрт!
Из медотсека уже выбегал Алексеич, держа в руке винтовку, за ним грек Никос. В конце коридора он увидел Артура и Влада. Слава богу, вовремя вернулись, обрадовался Миха и заорал во всю глотку:
— Амры!
— Саня под наркозом, — подбежав, бросил Алексеич. — Миха ты в медотсек. Охраняешь Саню и Леночку.
— Понял, — кивнул Миха. Мимо пронеслись Артур и Влад. На их лицах были понимание серьёзности ситуации и сосредоточенность. Михе стало по-настоящему жутко.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — пульсировало в голове. — Они решились на конкретную атаку. Что же теперь будет? Господи, мы выживем?
Он влетел в медотсек. На столе лежал Саня до пояса накрытый белоснежной простынею, на правой руке красной змейкой висел расслабленный жгут, значит, наркоз уже успел проникнуть в тело и полностью завладеть им. Рядом стояла испуганная Леночка и с надеждой смотрела на Миху.
— Амры, — громко проговорил Миха, и увидел, как надежда в глазах девушки растаяла.
— Я думала, что-то просто случилось, — сказала она и вдруг заплакала.
В четвёртом послышалась очередь, потом сразу две или три, и уже через секунду началось. Лязг, звон, сплошной гул заполнили пространство, оглушая, беспощадно разрывая перепонки. Лена упала на колени и закрыла уши руками. Миха бросил винтовку, схватил девушку под мышки и затащил за стол, потом стащил со стола Саню, и упав на пол, снова взял винтовку и навёл прицел на перегородку медотсека. Господи, помоги, прошептал он немеющими от ужаса губами.
Гул разрастался. Теперь уже были слышны очереди справа, там, где пятый отсек. Миха вытер со лба пот. Там в пятом два серба и китаец, и у них на троих две винтовки. Ещё в пищевом блоке Серёга, но он без оружия. Разве что ножом кому-нибудь глотку перережет. А амров семнадцать человек и четырнадцать м-16.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
